Дому-музею К.С. Петрова-Водкина – 25 лет! Для музея – это, наверное, немного. Но для людей, создававших его, - это значительная часть жизни, отданная любимому делу.
Итак, работа жюри конкурса «Художник светлой мечты» близится к завершению. Конкурс является частью проекта «Вдохновлённые мусатовской музой. Эстафета поколений, сохраняющих память о художнике В.Э. Борисове-Мусатове».
В живописном творчестве Михаила Варфоломеевича Кузнецова, старшего брата Павла Кузнецова, преобладают два цвета: зелёный и голубой – цвета жизни и гармонии. О его жизни известно не много, судить о ней мы можем, в основном, по рассказам родственников. Документальных свидетельств осталось чрезвычайно мало.
Совсем недавно digital-art, одно из течений современного искусства XX века, боролось за право называться искусством, в понимании его, как процесса передачи творчества посредством чувственно-выразительных способов.
О новом артобъекте в доме-музее планетарного художника К.С. Петрова-Водкина, рассказывает автор - научный сотрудник Хвалынского художественно-мемориального музея К.С. Петрова-Водкина М.В. Грибанова.
Одной из главных задач любого музея была и есть задача сохранения материального культурного наследия. Дом Павла Кузнецова не исключение. И все же, с момента основания музей ставил задачу сохранения, что возможно гораздо сложнее, духа, ауры места, атмосферы удивительной семьи художника, проживавшей здесь более века назад.
Идея организации мемориального музея на родине К.С. Петрова-Водкина высказывалась известным хвалынским художником и краеведом Фёдором Григорьевичем Пичиенко ещё 1960-е годы...
"Дом наш пережил много интересных и ценных для нашего творчества моментов и целую эпоху нарастающих страниц нашего теплого и бережного чувства... чувства душевного благородства и красоты, освещенной ярким саратовским солнцем, Волгой, песками и играми в садах" из письма Павла Кузнецова своему брату Виктору Кузнецову.
В собрании Радищевского музея находятся несколько «Кавказских этюдов» Виктора Борисова-Мусатова, выполненных в 1895 году. Все они поступили в музей в 1930 году из Государственной Третьяковской галереи.
