Поддержать
музей
Версия для
слабовидящих
A A A

«Невольные подруги. Заключенные ГУЛАГа в рисунках Нины Лекаренко» Готовимся к выставке вместе. Часть 3

26.08.2019
Автор:  Шкута Елена Анатольевна

29.08.2019  —  01.12.2019

На выставке «Невольные подруги» будут показаны не только лагерная графика Нины Алексеевны Лекаренко (Носкович) и ее портрет кисти Владимира Лебедева, но и рисунки, выполненные художницей позднее, по воспоминаниям о времени заключения. Это три довольно больших листа с изображением женского барака.

В музеях, посвященных истории ГУЛАГа, сохранилось довольно много произведений репрессированных художников. В них отображены разные стороны жизни заключенных: от тяжких работ до починки одежды, от репетиции в самодеятельном театре до голодных смертей. Отношение авторов к происходящему также различно. Евфросиния Керсновская, автор известных мемуаров «Сколько стоит человек» (впервые изданы в 1990 году), сопровождает их иллюстрациями – карикатурными, полными злого едкого юмора и пугающими сильнее «Капричос» Гойи. Ленинградский график Элеонора Кондиайн[1] в беглых зарисовках фиксирует будни лагеря как сторонний наблюдатель. Валентин Юстицкий, который после революции был направлен в Саратов создавать пролетарское искусство, а в 1937-м арестован за антисоветскую агитацию, в годы заключения делает автопортреты, показывая, как лагерь меняет человека. Эстонец Юло Соостер, будущий участник выставки в Манеже 1962 года, вызвавшей резкую критику Н.С. Хрущева, даже за колючей проволокой может любоваться теплой лазурью казахстанского неба.

Нина Лекаренко рисует людей; не зэков, не ЧСИРов, а простых людей, с которыми ее свела судьба. Их портреты, выполненные на воле, наверное, выглядели бы так же. Обитательниц барака вполне можно представить, скажем, стоящими в очереди. Очень точно выявлены типажи моделей, и это сильная сторона дарования художницы, которая, как сообщает ее дочь, Нина Романовна Либерман, в молодости мечтала стать карикатуристом. На нарах мы видим женщин, молчаливо переживающих случившееся, рядом с ними – беседующих как ни в чем не бывало подруг. Интеллектуалки заняты игрой в шахматы, дама в пальто с меховой опушкой замкнулась в своем горе, а ее соседки не прочь поскандалить. Нина Романовна Либерман пишет об этих рисунках матери: «В конце 80-х или в начале 90-х она сделала несколько акварелей, изображающих женский барак со всем его населением. И они оказались не злые. Чувство юмора пересиливало».

С другой стороны, выбор цветовой гаммы двух акварельных листов, конечно, не случаен. Разлитые в этом тесном пространстве пятна темной краски действуют угнетающе. Вот как описывает барак актриса и жена заместителя наркома здравоохранения Регина Гуревич: «Наш, женский, барак был полуподвальным. С одной стороны находились трехъярусные нары, с другой — вдоль стены тянулся ряд подслеповатых оконец. Стекла во многих были выбиты, и дыры заткнуты каким-то тряпьем. Барак вмещал ровно двести двадцать человек. Эта живая обойма время от времени менялась, но численность заключенных оставалась неизменной. Мы укладывались на ночлег впритык друг к другу, как сельди в бочке. Поворачиваться с боку на бок могли только по команде» (полный текст доступен в Интренете). Описание ритуала с «переворачиванием по команде» встречается во многих мемуарах. И ведь невозможность нормально выспаться воспринималась лишь как небольшое неудобство на фоне холодов и постоянного недоедания.

После того, как Нину Лекаренко перевели в поселок Яя в 1939 году, она больше не жила в бараке. Ее определили в Культурно-воспитательную часть художником. Именно поэтому ее мемуары носят малопонятное заглавие «Воспоминания “придурка”». Так называли заключенных, участвующих в организации лагерного быта и потому освобожденных от общих работ: поваров, кладовщиков, кочегаров, банщиков, врачей и фельдшеров. Сюда же относились артисты, музыканты и художники, талант которых тешил самолюбие начальства и хотя бы немного скрашивал существование репрессированных. Например, декорацию для спектакля, выполненную Ниной Лекаренко в яйском клубе, зал приветствовал аплодисментами. Она представляла собой «огромное окно, за которым светилась лампочками Москва», – напоминание о свободной жизни, о доме.

В 2001 году воспоминания Нины Лекаренко были опубликованы ее дочерью в журнале «Нева». Номер называется «Ленинград опальный» и посвящен репрессированным жителям города. Мы надеемся на то, что и выставка, которая совсем скоро откроется в Энгельсской картинной галерее, внесет вклад в дело сохранения памяти о страшном периоде нашей истории, который не должен повториться.



[1] В судьбах художниц детской книги Нины Лекаренко и Элеоноры Максимилиановны Кондиайн (1899 – 1986) много общего. Обе работали под руководством В.В. Лебедева, их мужей арестовали и расстреляли в 1937 году, а сами они, разлученные с детьми, были отправлены в Томскую тюрьму. После заключения вернулись в профессию.


Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

Наши партнеры

© 2019 Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры
«Cаратовский государственный художественный музей имени А.Н. Радищева»

При использовании материалов, взятых с данного сайта, ссылка на первоисточник
обязательна.
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
410600 Саратов, Радищева, 39
+7 (8452) 26-28-55,
+7 (8452) 26-16-06
E-MAIL:
info@radmuseumart.ru

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ!
 Яндекс.Метрика
Создание сайта: “Инфо-Эксперт”
"Радищевский музей"
Дизайн сайта: М. А. Гаврюшов
"Радищевский музей"