A A A

Дневник 26-го хвалынского пленэра

29.08.2014
Автор:  Бородина Валентина Ивановна


Художественно-мемориальный музей К.С. Петрова-Водкина 26-ой август находится в центре циклона, который называется "Хвалынский пленэр". К каждому заезду художники делают плакат-эпиграф, на котором обозначена тема, которой посвящается пленэр. На этот раз пленэр посвящён 700-летию со дня рождения Преподобного Сергия Радонежского и памяти Павла Александровича Маскаева (1951-2013). Что между ними общего? Объединяющее начало. Преподобный Сергий и его собирание жителей княжеств Древней Руси в единый русский народ под державным водительством московских князей и стремление П.А. Маскаева – председателя Саратовского отделения Союза художников РФ к единению. Маскаев понимал опасность энтропии и всячески препятствовал ей, считая, что как в атоме электроны, взаимодействуя между собой, притягиваются к ядру, так и художники должны оставаться индивидуумами в общности. И это особенно важно в наше время сильного давления внешних разъединяющих сил. Примером такого взаимодействия и единения художников стала выставка «Твой образ светлый сохраним», организованная в дни пленэра в картинной галерее им. К.С. Петрова-Водкина участниками студии В.А. Мошникова – друга П.А. Маскаева. Портреты были написаны по фотографиям Павла Александровича, уже после его смерти. Пожалуй, это редкий случай, когда художников объединили не только общая тема, но и язык высказывания. На выставке были представлены графические портреты Павла Александровича во временной протяжённости и в разных ипостасях: от молодой личности, полной надежд на переделку мира, до зрелой духовной сущности, открывшей в себе неизменную константу, происходящую от Духа Святого и всего лишь многообразно изменявшуюся во временной жизни. Портреты выполнены в разнообразных графических техниках: карандаш, пастель, уголь, сангина, но все рисунки имеют живописный характер, хотя художники не отказываются от выразительности линии, контура, штриха. Эти элементы, как правило, поглощаются живописной гаммой оттенков одного цвета, усиливающего светоносную белизну листа. Все отношения переведены на тональности и на распределение масс; ничто не моделировано светотенью; свет введён в поверхность бумаги и как бы замешан в массы. Художники виртуозно пользуются классическими приёмами («чёрное на белом» и «белое на чёрном»), меняя их местами, добиваются свечения образа. Это световая динамика несёт в себе метафизическую тему борьбы животворящего света и космической тьмы. Известно, что от выбора материала зависят характер рисунка, степень его выразительности, его полновесность. Раскрывая силу самого материала, художники помогают выявить его язык. Матовая, бархатная поверхность работ, выполненных пастелью, сангиной и углём, сообщает дополнительную глубину образу. Рисунки говорят о личном. Само чувство утраты живёт в форме, в каждом нажиме карандаша. Эмоциональность, присущая каждому портрету родилась до того, как художники тронули бумагу

На фоне выставки «Твой образ светлый сохраним» 7 августа прошёл и вечер памяти П.А. Маскаева, на который пришли не только художники, но и хвалынцы, знавшие его. Сотрудники музея подготовили видеоблок, состоявший из фотографий Павла Александровича разных лет и видеоматериалов с выставок художника, интервью с ним, снятых саратовским телевидением. С благодарностью вспоминали журналистов телевидения, в частности, Надежду Викторовну Макееву - ведущую программы «Вернисаж», сохранившую для Саратова «культурный слой» 1990-х годов, который позволяет прикоснуться к духовному миру уже ушедших художников.

10 августа художники приняли участие в благотворительной ярмарке «Посади своё дерево». Купив дерево и посадив его в парке рядом с Крестовоздвиженским храмом, они получили именной сертификат, и теперь в парке будет расти туя в память о П.А. Маскаеве.

5 августа отмечали девятый день со дня смерти художника Сергея Георгиевича Серова, похороненного на его родине – в Хвалынске. Многие художники приехали раньше, чтобы проститься с ним. На вечере памяти сотрудники музея показали фильм «Парень из нашего города», который был снят в 2008 году к 60-летию со дня рождения Серова. Последние три года своей жизни Сергей Георгиевич боролся с болезнью, поражая всех силой духа, а главное – энергией вопреки всему. Он сумел организовать за эти годы две большие персональные выставки – в Балаково и Саратове, издать альбом о своём творчестве и сделать ещё много полезных дел: от выпуска наборов открыток и детской книги «Репка» со своими иллюстрациями до небольших выставок, в частности, книжной графики, которая открылась в художественно-мемориальном музее К.С. Петрова-Водкина за две недели до его смерти. На фоне этой выставки и проходил вечер памяти Сергея Георгиевича. Кроме фильма на вечере были показаны и фрагменты его выступлений на открытиях последних выставок, где он рассказывал о работе над картинами, о своих учителях в искусстве. Эта утрата невосполнима, но балаковские художники, друзья Сергея Георгиевича, приехали впервые большой командой из 10 человек, чтобы поработать на пленэре, отдавая должное памяти своего друга, создавшего «живописную и графическую сюиту», посвящённую родному городу. Они постарались подхватить «эстафетную палочку», выпавшую из рук своего друга.

8 августа в музее прошла встреча, посвящённая творчеству красноярских завсегдатаев хвалынского пленэра художников Владимира Алексеевича и Татьяны Георгиевны Белоусовых. Это был своеобразный мастер-класс, потому что художники в совершенстве владеют современным пластическим языком. На встрече разговор шёл о различных техниках графики, в которых красноярцы преуспели, и о живописи, занятиями которой они во многом обязаны именно пленэрам. Присутствие таких участников важно для любого пленэра и может поднять его на новую высоту, потому что у них есть чему учиться. На встрече была показана ретроспектива работ, выполненных в 1990-х - начале 2000-х годов в различных техниках (литография, цинкография, темпера, пастель, гравюра на дереве, офорт). Татьяна Георгиевна – мастер обрезной и торцовой ксилографии, имея за плечами высшее художественное образование, училась ещё и в творческих мастерских графики Российской Академии художеств, осваивая возможности новых техник – литографии, линогравюры, гравюры на картоне. В Хвалынске она работает в основном акварелью, карандашом, гуашью, но в этом году осваивала акриловые краски. Татьяна Георгиевна стремится к пластическому обобщению натуры, но обобщая, не уходит по этому пути столь далеко, чтобы природные качества натуры были полностью утрачены. Её живопись динамичная, решительная, композиции часто многофигурны. Фигуры помещены в пространство, обозначенное максимально общо: земля, небо, водная поверхность. Одна из главных задач цвета – гармонизация картинной плоскости и выявление живописно-экспрессивных свойств натуры. В её работах ощущение абстрагированного освещения или света вневременного создаётся чередованием тёплых и холодных тонов.

По ощущению мира и его пластическому выражению она близка творчеству своего учителя и мужа Владимира Алексеевича Белоусова. Модулем его более ранних литографских композиций серии «Цам» (религиозная ламаистская мистерия, увиденная Белоусовым в Туве, когда ламы в масках, изображающих буддийских божеств, совершают пляски и символически сжигают «злого духа») была пластическая логика пятен, переходящих порой в красочно-нарядную абстракцию, в живописи – модуль крупного прямоугольного мазка. В живописных работах и пастелях на первое место выходит пейзаж, обычно провинциальный (большой город для художника слишком агрессивен). Часто случаются в пейзаже и фигуры, и тогда присущая художнику неагрессивная ироничность начинает проступать, например, на листе улочка провинции – на фоне причудливых домишек соразмерные им по величине пышущие здоровьем и формами провинциальные красавицы, козы, ходящие по вертикалям стволов, куры, бабушки с тазами, спешащие в баню или отдыхающие на лавочках, билетёрша, задремавшая над столом, влюблённая парочка под деревом, сонмы ангелов над крышами домов и маковками церквей. В поздних хвалынских работах Белоусов приводит пейзаж к некоей структуре с цветовыми зонами в сочетании с фигуративными элементами, часто он вводит в пейзаж фигуры людей, находящихся в состоянии созерцания или самоуглубления. Люди, хотя и представляют отдельный узел, но они словно сотканы из той же материи, что и окружающий их мир. У Белоусова преобладают два вида отношений фигуры и пространства. В одном случае (и это характерно для пастелей) нет заметной границы между человеком и его окружением, в другом присутствует контраст: фигуры, увиденные снизу, высятся на фоне неба с низким горизонтом. В поздних хвалынских работах Белоусов движется в направлении всё большей экспансии живописных средств, которые должны действовать сами по себе, взять на себя груз выразительности. Дерево, как основной символ, потеряв свою предметность, становится мощным цветовым извержением. В этих работах приобретает важность распределение, направление, движение красочных масс.

В этом августе живописных работ Белоусовым написано немного. На одной из них Владимир Алексеевич изобразил детского тренера по футболу: в красной футболке представлен один из тех «живодёров», которые безжалостно «дрессируют» детей, выбивая результаты. Картина строится вокруг фигуры, данной крупным планом с маскообразным, резко огрублённым, несколько окарикатуренным лицом. Взаимоотношения между участниками здесь выражены через контрасты: цветовой - кроваво-красный цвет тренерской футболки и желтовато-зеленоватый цвет футболок мальчишек, масштабный - массивная фигура тренера и маленькие фигурки юных футболистов, статики тренера и динамики - футболистов. В другой работе переданы ощущения от фестиваля поэзии, проходившего в Хвалынске 2 августа на солнечной поляне Национального парка, рядом со Святым родником. На улице между кристаллообразными, слипшимися, поднимающимися по вертикали, провинциальными домишками высятся фигуры провинциальных поэтов. На одной стороне улицы дома голубые, на другой – желтовато-оранжевые, как будто освещённые закатным солнцем. Поэты зажаты между двумя мирами: небесным и земным. Среди них узнаваема фигура одного из «патриархов» пленэра художника В.Н. Морковина, принимавшего участие в фестивале не только в качестве поэта, но композитора и гитариста.

В один из вечеров пленэра Вячеслав Николаевич Морковин показал свои живописные работы, написанные в августе, и графику разных лет (офорты, меццо-тинто, карандаш). В графике он часто изображает складчатые, структурные предметы – грецкие орехи, аммониты, раковины, тотемные маски - свидетели давно ушедших эпох, изъеденные временем. Груз прошлого делает их таинственными, знаковыми. Пейзажные его офорты классичны, тщательно прорисованы. С помощью легкого и воздушного, офортного штриха, через богатство тональных градаций Морковину удаётся передать разнообразие фактуры предметов, пейзажа и световоздушную среду, в которую они погружены. Они ярко знаменуют собой владение художником выразительными средствами: от линейного, нарочито жесткого рисования к работе с дымчатой, едва заметной штриховкой и с глубоко протравленной линией. В этих работах есть образность и лирическая теплота. Прихотливая вязь штрихов, их ритм воспроизводят атмосферу летнего утра или тихого сентябрьского дня, бескрайних далей или камерного уголка.

В живописных работах Морковин предан в течение многих лет нескольким мотивам: восходы над Волгой – «союз земли, воды и неба», «кубистические» кирпичные здания старых мельниц, домишки в окружении плодоносящих яблоневых садов. Работы с изображением утренних волжских восходов уплощены, ровно закрашены широкими параллельными полосами приглушенных, сближенных тонов: серо-голубого, серо-розового, серо-жёлтого. Бестелесные «небеса» уравновешены плотностью краски придающей тяжесть, «вещность» его обычно маленьким работам. В его «мельницах» есть особая музыкальность, художник делит плоскость на доли, создающие пульсирующий ритм, который создаёт особую глубину «звучания», здесь попытка дать зримый эквивалент музыки. Художник как будто проводит аналогию между растяжками цвета и звукорядом в музыке. Художник, вероятно, полагает, что с помощью тоновых градаций он вводит в картину время, оно осуществляется в длительности движения взгляда по тональным переходам, создающим ощущение сложного пространства.

12 августа в галерее состоялись просмотр документального фильма «Медем» и встреча со сценаристом и режиссёром фильма А.В. Наумовым, вернувшимся из Боснии с фестиваля короткометражных фильмов «12 духовных скреп», где в номинации «История» он получил приз за свой фильм. Для художников тема духовного подвига Святого новомученика Александра Медема не нова. В прошлом году в августе в галерее во время пленэра экспонировалась выставка графических работ, посвящённых страницам жизни графа. Алексей Наумов рассказал о впечатлениях от Андричграда, где проходил фестиваль и о подготовке фильма, в который вошли интервью с людьми, так или иначе связанными с судьбой Александра Медема, много хроникальных кадров 1920-1930-х годов. На следующий день художники приняли участие в празднике «Возвращение в Александрию», который проходил в посёлке Северный – бывшем хуторе «Александрия», принадлежавшем семье графа Медема, где сохранился уникальный комплекс построек конца 19 - начала 20 века: амбар, ледник, мельницы, графский дом с видом на старинный пруд, остатки парка со столетними дубами. В восстановленном храме Святых равноапостольных Елены и Константина, что рядом с графским домом, был отслужен молебен. В Хвалынске художники посетили православную гимназию, где создаётся музей Александра Медема.

Тогда же, 12 августа, в музее художники отметили 90-летие замечательного саратовского художника М.А. Аржанова (1924-1981). На экране были показаны основные работы из творческого наследия мастера, которых отличает прочность построения, пластичность. Его пейзажи и портреты возникают из абстрактно-экспрессивного фона, лепятся из многоцветной, трепещущей красочной массы. К концу жизни появлялись и беспредметные композиции, призванные выразить музыкально ритмическое начало в живописи. На вечере были прочитаны фрагменты писем Аржанова 1960-х годов, связанные с его поездками в Москву на реставрационные стажировки, где он встречался с «художниками-абстракционистами» - Оскаром Рабиным, семейством Крапивницких, белютинцами, лианозовцами. В письмах он описывал впечатления от скандально-знаменитой выставки, посвящённой 30-летию МОСХа, которую посетил Н.С. Хрущёв, об отголосках этого посещения в провинции, где началась борьба с «формалистами».

В.А. Мошников поделился своими сомнениями по поводу принадлежности Аржанова к нонконформизму, который, по его мнению, трансформировался в настоящее время в искусство актуальное, в основе которого вседозволенность, а часто и дилетантизм, отсутствие школы. Да, Аржанову была свойственна свобода, раскованность, но его свобода лишена эпатажа, поскольку он работал без зрителя и без надежды на него - для стимула ему хватало радости прозрений. Свобода была не целью, к которой стремились нонконформисты, а качеством, которым художник обладал. Кроме того, за плечами Аржанова хорошая художественная школа, традиция – всё это, по мнению Владимира Александровича, позволяет причислять его к художникам «третьего пути», главными особенностями которого являются: интерес к наследию – «авангардная прививка», знание пластического языка, «стремление к самоуглублению и поиск высоких смыслов». Собравшиеся пришли к мнению, что творчество Аржанова - тот мост, который связывает обрывки современных поисков новой выразительности с толщей земной культуры.

Дальнейший разговор, прошедший 17 августа в галерее, был связан с книгой С. Булгакова «Свет невечерний» и просмотром работ В.А. Мошникова. Здесь поднимались те же вопросы ценностных ориентиров в искусстве. «Искусство существует только в атмосфере свободы и бескорыстия. Оно должно быть свободно от религии, но не от Бога. Оно должно быть свободно от этики, но не от Добра», - в этих строках из книги С. Булгакова условие дальнейшего существования искусства в современном мире, «когда сгущается космическая тьма и возгорается тоска по Красоте», той Красоте, которая «первее» искусства. Только будучи самим собой, искусство может являться вестью горнего мира, обетованием Красоты», - далее речь идёт о символическом искусстве, которое является мостом между низшей и высшей реальностью: «Оно верит в себя, зная высшую силу искусства – Красоту». Владимир Александрович показал серию своих пастелей, созданных в 2012 году и дорабатываемых художником в августе. Художественным поводом к доработке и стала книга С. Булгакова «Свет невечерний». Художник пытался добиться ассоциативной связи изображения и текста книги, который в некоторых работах введён в композицию, как либретто, помогающее зрителю понять основную идею цикла - борьбу света с тьмою. Мошников переживает непростой период, «диагноз этого недомогания» тоже можно найти в книге С. Булгакова – «заболевание софиургийной тревогой – влечение через искусство к Красоте», к жизни в Красоте, когда художник осознаёт роковое бессилие искусства, создающего только прообразы Преображения, и даже может отказаться от искусства, «закласть его на алтаре». У художника начинается «трагический разлад: художнику мало становится его искусства». Наше посткатастрофическое мировоззрение потеряло оттенок этой трагичности. Пафос веселого разрушения, эпатажный характер художественного продукта, ироничность затопили наш художественный мир. Мошников – один из тех редких художников, кто в сознании своём не мыслит себя только художником, он хочет подняться до служения Богу. Бог является целью, а искусство – только средство на пути к Нему. Но в этом есть противоречие между неприемлемой для ортодоксальной религии свободой, без которой невозможно творчество и укоренённостью в православной традиции, требующей послушания и канона. С. Булгаков в своей книге предостерегает художников: «преднамеренное подчинение искусства может привести к неверию себе и страхе перед собой», к боязни соблазна искусством.

Немало «заноз» в умах вынесли из этого общения художники. Например, так ли необходимы «подпорки» в виде либретто, чтобы «достучаться» до зрителя? Не должно ли искусство своими средствами пробуждать ощущение запредельной глубины мира в душе зрителя? Ответ С. Булгакова на эти вопросы однозначен: «на первый план выдвигается чисто эстетическая задача – работа над художественной формой, которая иногда варварски пренебрегалась ради содержания <…> сама форма и есть художественное содержание искусства и его нет вне работы над формой».

Эти же вопросы поднимались во время просмотра работ, созданных за время пленэра Еленой Панфёровой, для которой важен синтез абстрактного с фигуративным, дающим «адрес событию». Абстрактная составляющая сохраняет выразительность, а фигуративная – свою семантику. Фигуративные элементы обычно присутствуют в виде знака или намёка: фигуры людей, строения, напоминающие «палатное письмо», холмы. С их помощью художница стремится подключить ассоциативное мышление. Всё чаще Елена использует фактуру (в этом августе - наклеенные «заплатки» из холста) и интенсивнее заполняет композиции абстрактными элементами. Иногда это открытые композиции с акцентом на динамике, но чаще главной темой работ является наполняющий пространство свет, его прохождение, блики и отражения, живущие собственной жизнью. Угадываемые человеческие фигуры заключаются в плоскость, как в футляр. Пустой супрематический склонённый овал головы также вставлен в более крупную форму (головной убор). В фигурах Елены Панфёровой есть что-то универсальное, архаическое, сакральное, когда «единичное вписывается во всеобщее», как в работе с изображением совместной трапезы, узнаётся прообраз рублёвской «Троицы – всё это задаёт определённый настрой восприятию: от изображённого веет иконным покоем, оно – как выход в иное пространство, где не обитают, а пребывают, не вещи, а их прообразы или преображённые сущности. В одной из работ, где Елена применила фактурные «заплатки», «прочитывается» евангельский сюжет с «Распятием» и «Жёнами-мироносицами у гроба Господня». Но как бы не толковались её символы, в них прочитывается «союз» земного и небесного.

Не все однозначно приняли работы Е. Панфёровой, вероятно, именно из-за подозрительного отношения к «соблазну искусством» как к «декадентству». Но «руку помощи» протягивает Елене всё тот же С. Булгаков: «Всё, на что падает Луч Красоты, в кристалле творчества становится прозрачным и светоносным». В её работах «Луч Красоты» присутствует. Религиозной верой проникнут весь художественный процесс, он мыслится как путь к универсальному, как постижение сакральной тайны.

Ещё одна Елена – Елена Ивановна Мальцева в этом августе обратилась к библейским темам. Её библейские мотивы скорее живописны, нежели метафизичны. Картины Е. Мальцевой – осанна этому миру, его колористическому богатству. Цвет – это и есть своего рода религия Елены Ивановны, ему она поклоняется. Художница обращается ко всему спектру палитры, но она умеет избежать пестроты. Темпераментно положенная мозаика дополнительных цветов-мазков и цветная тонировка грунта (имприматура) позволяют создавать гармоничное единство. Цвет струится и взрывается, плавно перетекает, а иногда режет пространство открытыми локальными плоскостями. Главное для Елены Ивановны – движение цвета в плоскости холста и красочные связи, которые определяют настроение и дают почувствовать энергию живописи. Широко распахнутое пространство и превалирующий в её живописи цветовой контраст тёплого и холодного идут от натурных наблюдений: оранжево-жёлтых полей, прохлады зелени, синего холода неба.

Наталья Леонтьева тоже занята организацией цвета, но иначе: её пейзажи и натюрморты написаны плотным, часто корпусным мазком. В этом августе художница пристально вглядывалась в конкретные объекты: плодоносящее дерево, часовня, подсолнухи или букеты цветов. И хотя работы её фигуративны, но увидены они «беспредметным» взглядом, занятым организацией цветовых пятен. Одна из задач цвета в работах Леонтьевой – выявление картинной плоскости таким образом, чтобы цвет не «проваливался» за эту плоскость и не выступал на зрителя.

Иное цветовое решение в работах Светланы Золиной. Она с помощью натуры выражает духовное. Её пейзажи отличает равномерный, тонкий, но плотный красочный слой. Пространство создаётся тоже цветом, но не насыщенным, а тоновыми растяжками, тонко проработанным нарастанием светлоты. В этом августе Светлана пыталась вводить фигуру в пейзаж, но едва угадываемую, ослабленную цветом, почти бесплотную, сообщающую изображению символический смысл. Можно сказать, что от человека осталось только состояние – предвосхищение иного, преображённого мира, которое передаётся и зрителю.

Пейзажные образы Алёны Хватовой «родственны» золинским тем, что рождены не самовыражением, а созерцанием. Её пастели – это созерцание сердцем. В светоносном эфире исчезает линия горизонта, растворяются контуры зданий, древесных стволов, в солнечном или лунном сиянии мерцают и дематериализуются холмы, леса и Волга. Её пастели погружают в завораживающий покой, тишину.

Пастели Светланы Лопуховой более «жизненны». Она работает на тонированной бумаге, которая является объединяющим началом, как цветная тонировка грунта в живописи Мальцевой. Отталкиваясь от натурного мотива, она идёт к обобщению, к созданию художественного образа. В живописи Лопухова ориентируется на «природную геометрию», выбирая «конструктивный» пейзаж. Цвет чаще холодный – преимущественно зелёный и голубой, но более светоносный, чем раньше. Объёмное пространство строится большими плоскостями цвета, сближенных, мягких, почти пастельных тонов.

Невозможно рассказать обо всех мероприятиях, проходивших в августе. «За кадром» остались презентации альбомов «Вячеслав Поляков» и «Генеалогическое древо Ворожейкиных, Поляковых и Белугиных», изданных родственниками хвалынского графика В.В. Полякова и привезённых в Хвалынск их автором-составителем, искусствоведом В.В. Гришковым и сестрой художника Г.Ф. Белугиной. На одном из вечеров вспомнили и ушедшего в этом году в канун крещенского сочельника Станислава Стефановича Лесневского (1930 – 2014). Книга воспоминаний «Венок С.С. Лесневскому», изданная к сороковому дню смерти замечательного блоковеда, издателя, просветителя, энтузиаста, возродившего из руин музей А. Блока в Шахматове, была подарена музею. На вечере были зачитаны отрывки воспоминаний. Станислав Стефанович полюбил Хвалынск с первого своего посещения в 1998 году и в течение более 10 лет приезжал в августе в город, и многие художники помнят этого подвижника.

Может быть, отдельной статьи требуют и вечерние просмотры фильмов (документального – режиссёра Анны Шишовой «Катя» и ретроспективу анимационных фильмов Светланы Филипповой), привезённых киноведом из Москвы И. Бобылёвым. Стало хорошей традицией во время пленэров проводить такие вечера, посвящённые современному кино.

В итоговой статье прошлогоднего августе мы рассказывали о технике роллинга (рисование валиком), изобретённого екатеринбургскими художниками Степановыми, в этом году они дважды проводили мастер-классы, где художники знакомились с тонкостями этой техники (особенно это было важно для педагогов художественных школ), и никто не остался без подарка от Степановых в виде миниатюры, выполненной в этой технике.

Ежевечерние просмотры в общежитии, посиделки на террасе галереи, совместные завтраки и ужины, возможность общения – всё это неизменные составляющие хвалынского пленэра. «Медово-яблочный» пленэр закончен, да здравствует новый! Пройдёт зима, и когда созреет новый урожай, в Хвалынск приедут художники, чтобы вновь написать яблоко. Ведь с него всё начиналось, вся история человечества, и художники продолжают её писать…

Видео


Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

НАШИ ПАРТНЕРЫ

"Волгатранстелеком"  "Галерея эстетика"      

         Администрация муниципального образования "Город Саратов"     
ГТРК СаратовИА "Взгляд-инфо"   СарБК    
                       

© 2017 Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры
«Cаратовский государственный художественный музей имени А.Н. Радищева»

При использовании материалов, взятых с данного сайта, ссылка на первоисточник
обязательна.
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
410031 Саратов, Радищева, 39
+7 (8452) 26-28-55,
+7 (8452) 26-16-06
E-MAIL:
info@radmuseumart.ru
АФИША В МОБИЛЬНОМ ТЕЛЕФОНЕ
Получайте дополнительную информацию о выставках, мероприятиях и других событиях на мобильный телефон.
ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ!
 Яндекс.Метрика
Создание сайта: “Инфо-Эксперт”
"Радищевский музей"
Дизайн сайта: М. А. Гаврюшов
"Радищевский музей"