A A A

Хвалынские пленэристы. Итоги августовского пленэра

21.12.2016
Автор:  Бородина Валентина Ивановна

В том, что традиционные хвалынские пленэры состоялись несмотря на зной, изнуривший силы и разум, сомнений не осталось. Пора подводить предварительные итоги… В Хвалынске побывало более 40 художников из разных городов: география, как и возраст пленэристов, широки – от Череповца Вологодской области до Мегиона Ханты-Мансийского округа и Красноярска, от «наследников по прямой» - пяти-шестилетних будущих «продолжателей традиций», студентов художественных училищ до шестидесятилетних «патриархов», отягощённых званиями и опытом. Все без исключения живописцы оказались темпераментными, азартными, жадными до работы. И, что ещё очень важно, все настроены очень дружелюбно по отношению друг к другу. Надо отметить их умение работать в коллективе единомышленников, совершенно разных по характеру: они бережно относятся к этому единству взглядов, но сохраняют своё собственное состояние души. Именно оно – это особенное тонкое состояние души и отличает манеру исполнения каждого.

Иногда художники вместе выезжают или выходят на один и тот же мотив. И здесь особенно отчётливо проявляются пройденная каждым живописцем школа и наиболее характерные черты мировосприятия. Надо ли говорить о том, насколько полезна работа на пленэре для художников, которые оттачивают на них своё мастерство. Благодаря работе на натуре обновляется и очищается цветовая палитра, чутко улавливаются и раскрываются законы природы – художник растёт как профессионал и как личность не только в работе, но и в размышлениях. Вечерами, после общей трапезы, художники обмениваются своими взглядами на искусство, делятся своими творческими секретами, рассказывают об интересующих проблемах, делают предварительные просмотры уже написанного… Хвалынская «одиссея» является для многих уникальной возможностью пообщаться, посмотреть, как работают другие, отойти от собственных наработанных шаблонов, изменить своё творческой «я», может быть, даже поиграть на чужом поле по чужим правилам. «Хвалынск, - по мнению красноярского художника В.А.Белоусова, - не географическое понятие, это культурное поле с глубоким контекстом, лежащем в фундаментальном русле развития искусства, «вспаханное» многими поколениями художников, начиная с народных примитивистов, иконописцев, К.С.Петрова-Водкина с его «планетарным» миросозерцанием, французским постмодерном («постимпрессио» по выражению «пленэристов») В.Э.Борисова-Мусатова, органической монументальностью русской фрески вневременных образов П.И.Басманова, а через него - авангардом К.Малевича и М. Матюшина. Мы даже не осознаём всю глубину этого фундаментального контекста. И вот в это поле попадают «энергетически заряженные частицы» - художники: если заряд мал, то поле поглощает художника, подчиняет его, а если заряд достаточен, то художник развивается. Но взгляд, угол зрения художников на контекст всё время меняется, помните, как говорил В.Маяковский: «Бывало – один сезон – наш бог Ван Гог, другой сезон – Сезанн!». Но сам контекст «поля» меняется медленнее, чем развивается отдельный художник. Это развитие может вывести художника за рамки контекста, а через какое-то время вернуть назад. И это совершенно не страшно. Главное – наличие трёх условий: уникального Хвалынска, культурного контекста и мощного творческого импульса художника».

Те, кто приезжает сюда из года в год в течение многих лет, уже не просто ходят «на мотив»: «Мне важна подпитка на год этим необычным светом, который создаётся благодаря огромной линзе волжского водохранилища. От неё такие мягкие света, блики, рефлексы. У нас в Мегионе (Ханты-Мансийский округ) более жёсткие контрасты света и тени, а здесь, как в Крыму, «мир полон света». Я просто стараюсь вобрать этот свет в себя, «надышаться» им», мне неважно количество написанных здесь работ, важны вот эти светоцветовые отношения, которые мне хочется зафиксировать», - говорит М.Дзик.

Владимир Мошников на этот раз ставил перед собой задачу не «пленэрного» плана, поэтому многие его работы написаны «от себя» в общежитии: его интересовал «человек как высшая духовная форма этого мира - две фигуры в полный рост, полностью заполняющие формат на фоне какого-то неземного пейзажа или странного перетекающего пространства, возможно отражающего то, что происходит внутри этих фигур», - говорит В.Мошников. И действительно, его работам этого сезона свойственен глубокий лиризм и почти религиозная одухотворённость. Это одновременно и тончайшая нюансированная цветом и ритмом конструкция и поэтическое воспоминание, а, может быть, реальная сцена.

Удивительны по артистизму и высокой графической культуре станковые листы В.Н.Морковина. Мастер легко и свободно обращается с листом, достигая максимальной выразительности пейзажа, формы которого хотя и строятся на непосредственном впечатлении (часто это виды из окна общежития, Вячеслав Николаевич неслучайно долго выбирал комнату, ему важен был вид из окна), но пейзаж строится путём отбора и усиления в нём символического звучания. В его листах прослеживается ритмически-музыкальное начало и эта «мелодия» прозрачна, её тональность определяется перетеканиями пятен светло-серой акварели и серебристо-серого капризно-тонкого контура карандаша по ним.

Надо отметить, что для многих работ, написанных художниками в Хвалынске и не только в этом августе, характерна вневременность: художники воспринимают себя здесь не на фоне времени, а на фоне вечности. Вероятно, этому способствует сам ландшафт хвалынских окрестностей, где так наглядны и выразительны миллиарды лет его становления, формирования его древними морями, некогда плескавшимися над этими округлыми холмами и горами, где так ощутимы тысячелетия истории, культурные слои которой легко прочитываются в разрезах, обвалах земли, по берегу Волги – «рай» для палеонтологов и археологов. «Здесь начинаешь понимать,- говорят художники, - что и то беспокойное время, в котором живёшь, тоже когда-то превратиться в узкую полосу культурного слоя». Казалось бы, Хвалынск – маленький провинциальный город, но в нём время превращается в пространство:

Люблю тебя в твоём просторе я
И каждой вязкой колее,
Пусть у Европы есть история, -
Но у России: житие…
(София Парнок)

Недавно замечательный писатель, литературный критик Валентин Курбатов сказал о современных писателях, которые «так много пишут, торопятся ухватить ускользающий день, сделать фотографию дня, точечной литературой ухватить точечное существование <…> Если б они попытались сделать фотографию века или человека в историческом движении, они бы не писали так стремительно. Им бы пришлось задумываться над каждым словом и долго морщить лоб, прежде чем вывести следующее предложение. А моментальный снимок не требует наморщенного лба <…> я отчётливо чувствую, что именно на нынешних беспамятных сквозняках, если мы хотим исцеления, пришла пора вслушаться в каждое слово сначала, отмыть его от суеты, от всего, что на него налипло <…> Самой России важно понять, что такое «я», которое она так легко произносит – вот я, Россия. Что за этим «я» стоит? Вот и мы сегодня говорим «Россия», а за словом только общее место, а нет этого необходимого «я» - ужаса единственности, которое есть в каждом нашем сердце и в родившей нас стране». Не за этим ли исцелением едут художники в Хвалынск, чтобы услышать тишину мира и писать не «точечную» жизнь, но «житие»?

В работах Павла Маскаева время, уже не категория длительности, а бесконечности, и моменты единичного, особенного воспринимаются как моменты всеобщего, появляется многослойный изобразительный смысл, как, например, в картине «Ожидание», где ожидание дождя превращается в картину духовного бытия, магической связи природы и человека. Напряжённая экспрессия синего, жёлтого и зелённого цветов, архитектоника композиции, построенная на вертикалях высоких тополей и женских фигур, участвуют в переводе реального сюжета на символический уровень. Эта же отстранённость от суетности бренного бытия характерна для работ Т.Маскаевой. В её пейзажах заметно более зрелое, чем раньше, качество внутрикартинных связей. Вслед за отцом она работает над проблемой передачи опосредованного пространства. Заведомая незакреплённость определённых пространственно-временных координат снимает необходимость воспроизведения материально-предметных качеств пейзажа, для художницы важнее не формы природы, но формы её жизни. Мягкая, несколько приглушённая оливково-зеленоватая цветовая гамма придаёт её работам вид старинных гобеленов, приобщая и зрителей к «истинному времени».

Елена Мальцева давно для себя открыла хвалынскую землю и архитектуру этого городка. Город меняется и, как отмечает Елена Ивановна, «не в лучшую сторону». Её работы, выполненные на улицах города, становятся уже историческими «документами»: «В каждом доме есть своя «индивидуальность» и мне всегда хочется найти его «душевный» мотив. Это не просто «портрет» того или иного дома или уголка города, но квинтэссенция моих мыслей и переживаний в момент работы. Я предпочитаю работать в технике масляной живописи. Масло – пластичный материал и позволяет преподнести цвет на грани допустимой яркости. Полезно сравнивать себя с кем-то, - говорит художница, - знать какая ты. Когда ты наедине только со своими работами, глаз «замыливается». Смотреть, как работают другие очень важно – можно что-то узнать интересное новое». Цвет вместе с «графикой» мазка, создающий образную коллизию её пейзажей, интенсивностью спектра и прочими характеристиками сам представляет эту материальную субстанцию природы, олицетворяя собой единство зримого мира. Многоцветные этюды Мальцевой всегда вносят на просмотрах свой полифонический звук.

Во время пленэров художники частые гости картинной галереи им.К.С.Петрова-Водкина.
На днях здесь состоялся просмотр двух документальных фильмов: «100 лет спустя», посвящённый 100-летию со дня смерти В.Э.Борисова-Мусатова, снятый в 2005 году саратовским документалистами и знаменитый фильм французского режиссёра Анри-Жоржа Клуазо «Таинство Пикассо» (1956), где впервые сделана попытка анализа процесса творчества художника, постепенной материализации идеи от начала, от первых пятен и линий, ищущих во что воплотиться, до последних завершающих штрихов. После просмотра разгорелась дискуссия: два фильма, два взгляда на искусство: творчество как игра (удивительная моторика руки Пикассо, создающего в реальном времени свои рисунки) и творчество как поиск гармонии, «образа и подобия» абсолютного бытия у В.Э.Борисова-Мусатова. Пришли к мнению, что оба метода – стороны «одной медали» - творчества и оба необходимы. За видимой лёгкостью рисунков Пикассо скрыт огромный культурный опыт, которым владел мастер. Часто и наши пленэристы ставят задачу «вогнать культуру в подсознание» - это не просто.

Владимир Мошников на одной из вечерних встреч рассказывал о занятиях в своей школе пластического формообразования, где его ученики делают рисунки в духе Малевича, Матюшина, Джотто, Дионисия, чтобы «включить их метод и двигаться дальше». Мошников констатирует: «Басманов говорил нам: «Я – после Малевича», а мы – после Басманова и нам надо владеть уже большим наработанным до нас материалом. На пустом месте ничего не бывает, мы – звенья цепи начало у которой есть, а конца – не видно». И ученики школы пластического формообразования – С.Золина, С.Лопухова, Н.Леонтьева, О.Гудкова, Е.Полёхина, М. Симонова, пытаются в своих работах моделировать форму цветом, соединять в композиции казалось бы несоединимые статику и динамику.

О.Гудкова писала хвалынскую землю, сформированную древними морями, которые когда-то вздымали волны над этими холмами и горами. Всё в этих работах пронизано единым живым ритмом, согласованным дыханием. Приметно здесь пристальное, подробное внимание к жизни света, который, не заполняя, не захлёстывая картину, струится в глубине её живописной фактуры. Так высвечивается форма предметов, человеческих фигур, выразительность их бытия в среде, в пространстве. Эти работы как будто призывают человека прислушаться к себе и миру.

По-мужски основательны работы С.Золиной. Её широкая кисть, игнорирующая детали, рассыпает сближенные плотные цвета, конструктивно формующие деревья, холмы, водную поверхность прудов, придаёт работам Золиной цельность, они «вплавлены» в среду. Самое трудное – обобщать. Не просто бывает порою выбросить какую-то деталь: ведь выбрасывая, легко выхолостить вещь. И нужно найти золотую середину между натурой и образным строем. В пастелях С. Золиной мир более светлый и воздушный, однако по мере кристаллизации замысла в масле, краски набирают сумеречности, плотности, тишины, несуетности – её холсты имеют «жизнь внутреннюю», на которую душа зрителя отзывается звучанием потаённых чувств.

С.Лопухова пишет тоже плотно, многоцветно. Хвалынский пейзаж трансформирован ею через призму живописно-экспрессивного цветопластического языка. И, как правило, усиленный цвет и силуэт ландшафта создают ощущение, что перед нами не повседневная реальность видимого, а особая одухотворённая пространственная территория, доступная глазу художника лишь после освобождения себя от обманчивых внешних соблазнов и ценностей. Светлана иногда вписывает в пейзаж фигуры людей – они буквально купаются в цветосветовой среде, создавая ощущение лёгкости и растворённости в окружающем их мире.

Работы Ивана Краснобаева (г.Казань) точно передают определённое состояние освещения. Иван – архитектор и его чаще всего интересует «жизнь» архитектуры в пейзажной среде. На этот раз его привлекла работа мастихином, образующим отчётливо выраженную фактуру, вызывающую ощущение трепета воздуха, марева, его работы буквально искрятся светом. Вибрирует фактура, создавая энергетическую пространственной атмосферы. Расцвеченная нарядная архитектура «национального романтизма» органично вписывается в природный образ.

Впервые приехала на хвалынский пленэр из Череповца Ольга Величко и, как она говорит, «получила психологический стресс». Ведь она представляла себе пленэр как обычную летнюю студенческую практику: натурные сеансы, потом по ним писание картины в мастерской, с лессировками, с просушками красочного слоя, тщательной отработкой деталей. А здесь пишут сразу на натуре с максимальной завершённостью: одновременно и с натуры и «от себя» и «от натуры к холсту» и «от холста к натуре». Но, несмотря на новые методы ведения работы, открывшиеся ей в Хвалынске, Ольга преодолела первоначальную растерянность и написала несколько неплохих этюдов, вдохновлённая удивительной природой хвалынских окрестностей.

Здесь перечислено только несколько имён участников августовского пленэра 2010 года, их было гораздо больше. За рамками статьи осталось и дружественная, если не сказать семейная, атмосфера вечерних встреч, на которых звучали то гитарная музыка в исполнении С.Серова, то стихи хвалынского поэта Г.Большунова, то разговоры художников об искусстве. А сколько было просмотрено работ, фотографий – ведь на пленэр в Хвалынск приезжают и фотографы – Н.Титов, А.Леонтьев, да и многие художники за это время обзавелись хорошей техникой и со знанием дела фиксировали местные достопримечательности, находя в незатейливых сюжетах красоту. Меняется город, меняются люди, да и сама природа отнюдь не вечный и неизменный памятник, поэтому самый маленький этюд или фотография – это история, это живописная песня художника. И она неповторима. А впереди новые выставки и, главное, новые встречи. Искра творчества, когда-то «оброненная» в Хвалынске, не затухает, она уже разгорелась в большой костёр. И каждый из приезжающих сюда, не даёт погаснуть ему. 

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

НАШИ ПАРТНЕРЫ

"Волгатранстелеком"  "Галерея эстетика"      

         Администрация муниципального образования "Город Саратов"     
ГТРК СаратовИА "Взгляд-инфо"   СарБК    
                       

© 2017 Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры
«Cаратовский государственный художественный музей имени А.Н. Радищева»

При использовании материалов, взятых с данного сайта, ссылка на первоисточник
обязательна.
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
410600 Саратов, Радищева, 39
+7 (8452) 26-28-55,
+7 (8452) 26-16-06
E-MAIL:
info@radmuseumart.ru
АФИША В МОБИЛЬНОМ ТЕЛЕФОНЕ
Получайте дополнительную информацию о выставках, мероприятиях и других событиях на мобильный телефон.
ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ!
 Яндекс.Метрика
Создание сайта: “Инфо-Эксперт”
"Радищевский музей"
Дизайн сайта: М. А. Гаврюшов
"Радищевский музей"