A A A

Первое путешествие К.С. Петрова-Водкина на Кавказ

24.11.2010
В преддверии 1913 года художник К.С. Петров-Водкин написал матери в Хвалынск: «Этот год будет счастливым для меня, а значит и для всех нас, потому что, сложив все цифры, будет 14, а это мое любимое число как половина 28!». Кузьма Сергеевич еще с юности считал число «28» особенно удачным для себя.

И действительно, надежды на новый год оправдались: безусловный успех картин Петрова-Водкина на выставках «Мира искусства» в Москве и Петербурге, многочисленные отзывы в прессе, последовавшие вслед за ними продажи работ, а также разнообразные заказы. Художник востребован, он много и плодотворно работает. Но именно в этом же 1913 году впервые проявляются признаки тяжелого заболевания, которое приведет его спустя четверть века к мучительной и безвременной смерти.

Весной 1913 года Петров-Водкин простудился и почувствовал серьезное недомогание. Однако он не может отказаться от работы, о которой давно мечтал. Художнику предложили выполнить оформление спектакля по пьесе Ф. Шиллера «Орлеанская дева», постановка которого осуществлялась в московском театре Незлобина Н.Званцевым. Для работы над эскизами декораций и костюмов Кузьма Сергеевич отправляется в имение Званцевых в Нижегородскую губернию. Он пишет оттуда жене, что работает, превозмогая боль и усталость, и мечтает о поездке на Кавказ, которую ему рекомендовали врачи: «Ты можешь приехать за мной сюда, и мы поедем по Волге – можно заехать на несколько дней в Хвалынск, а затем через Царицын проедем на Кавказ, чтобы посмотреть горы, равных которым по красоте нет во всей Европе».

А уже в следующем письме он сообщает: «От длительного путешествия приходится отказаться из-за театра, так как мое присутствие в Москве будет необходимо». Поездка на Кавказ с целью поправить здоровье станет возможной только спустя год. Петров-Водкин едет один, без жены. Они вынуждены экономить, так как задумали купить сад в окрестностях Хвалынска, чтобы построить летнюю мастерскую. Вероятно, художник чувствует себя по-прежнему неважно. Он оставляет на время хлопоты по покупке сада, а также захватившую его работу над эскизами к картине «Девушки на Волге» и 25 июня 1914 года из Хвалынска отправляется в путешествие по Кавказу. В Саратове на пароход до Царицына его провожает друг и соученик по МУЖВЗ Павел Кузнецов. От Царицына до Владикавказа Петров-Водкин добирается на поезде, а дальше - на лошадях по Военно-Грузинской дороге до Тифлиса.

28 июня из Владикавказа Кузьма Сергеевич посылает жене в Хвалынск открытку с первыми впечатлениями о Кавказе: «Шум Терека – фантастического потока – погрузил меня в нежное и глубокое раздумье. Это действительно прекрасно. Никакой слащавости. На протяжении веков поёт Терек одну и ту же песню. Боже, какая поэзия, глубокая, серьёзная. Пишу на его берегу, при фонаре под пирамидальными деревьями. Это – преддверье Кавказа, которое я завтра проеду. В 7 часов утра экипаж повезёт меня в горы. Одну ночь я проведу на вершинах».

Тифлис встретил художника «великолепной бурей с дождями и молниями», и он, «точно триумфатор, вошёл в этот азиатский город, волшебно сияющий издалека и обрисованный светом на фоне горы святого Давида».

Петров-Водкин посетил знаменитые тифлисские бани и не был ими разочарован. Он подробно описал жене всю процедуру купания в горячей минеральной воде: «Сама ванна из белого мрамора, но что шикарно – так это банщик, который тебя моет; знаешь, он делает массаж ногами: вскочит на тебя и прыгает, как на мешке. Сначала я испугался, но затем, когда он начал меня тереть, я в первый раз в жизни увидел, сколько грязи может накопиться у человека в коже. Может быть, этот результат получается от минеральной воды, но представь себе – под его руками сходили просто какие-то чёрные тряпки, как будто с меня падали листья; после этого он принялся меня намыливать и, чёрт знает, как я очутился точно в облаках или в вате; банщик собирал мыльную пену в полотняный мешок, затем начинал им размахивать, мешок раздувался от прозрачного и нежного снега, и он начал им меня мыть… Затем тебя сажают в мраморное кресло, прилаженное аккуратно для спины и сиденья. Потом моют голову под струёй (опять-таки минеральной воды). После этого меня отправили под душ. Когда я, наконец, стал совершенно чистым, твоего муженька посадили в ванну, наполненную прозрачной голубой водой, пропитанной ароматом серы. В этой ванне ключевая вода проведена непосредственно с её истока, течёт вечной струёй и горячая уже от природы».

В заключение этого письма Кузьма Сергеевич восклицает: «Вот как священнодействуют восточные люди, чтобы улучшить своё здоровье! Одним словом, это страна, которая решительно всё получила от природы – золото, камни, хлеба, персики и всевозможные воды. Чего только не передумаешь, проезжая по этому ещё неизведанному уголку в ущельях гор, при взгляде на эти белые вершины, накрытые белыми облаками. У меня впечатление, что никто ещё не видел Кавказа, все стихи, всё, что о нём писалось, ничего, как следует, не отражают – всё слабо. Так вот я счастлив и доволен, что могу поделиться с тобой переполнявшей меня радостью».

Совершая это путешествие, художник нигде надолго не задерживается, чтобы получить хотя бы непродолжительный курс лечения. Наверное, он считает, что сама природа Кавказа окажет благотворное влияние на его состояние. Кузьма Сергеевич хочет посетить как можно больше разных мест, о которых давно слышал и мечтал. 3 июля он уже на берегу Черного моря – в Батуме. Из Батума Петров-Водкин пишет матери в Хвалынск: « В 9 дней столько впечатлений, что, кажется, прошли годы. Сейчас пишу в грязной гостинице Батума, два раза уже выкупался в море, просолел весь, а еще только вчера вечером слонялся жарой Тифлиса. Сколько природы и людей проходит перед глазами – особенно в пути, когда только этим и живешь, что смотришь, слушаешь, изучаешь. Сколько трогательного в людях и природе, а часто и отталкивающего. Поразительнейшее из впечатлений – это хребет Кавказа. Ведь и здесь, например, в этот вечер, когда после грозы закатывалось в море солнце и силуэты прекрасных Батумских гор синели и переливались с другой стороны – тоже было прекрасно, но Кавказ - это главное! Этого я еще не знал раньше…».

Через три дня Кузьма Сергеевич отправляется дальше: поездом в Сухум, а оттуда в экипаже на Новый Афон.

В новоафонском монастыре в то время можно было жить не более трех дней. Знаменитый монастырь заинтересовал художника: «…пальмовые деревья, вершины гор, водопады, пропасти и везде следы душевных переживаний людей, пребывавших в экстазе» (Из письма М.Ф. Петровой-Водкиной от 5 июля 1914). Художник ни словом не обмолвился о Пантелеймоновском соборе, построенном в 1888-1900-е гг. и расписанном в 1911-1914 гг. мастерами из села Палех и группой московских художников под руководством Н.В. Молова и А.В. Серебрякова. Возможно, и такое вторжение цивилизации в мир дикой, первозданной природы Петров-Водкин посчитал неуместным. В одном из писем он отметил: «Трудно (да и слава Богу!) окультуривать Кавказ».

Дольше всего, на целую неделю, Петров-Водкин задержался в Сочи.

Прибыл на пароходе в бурю, о чем сообщил в очередной открытке в Хвалынск: «Всю ночь молнии и гром. Шум моря убаюкивает. Природа празднует мои отъезды и прибытия…Море у меня под балконом».

В Сочи Кузьма Сергеевич остановился в гостинице «Кавказская Ривьера». Он много купался и загорал, но уже скучал по дому и отказался от планов поехать в Крым: недостаточно денег и жалко времени. Всю свою жизнь Петров-Водкин не признавал бесполезного времяпрепровождения, и теперь ему трудно было часами лежать на пляже даже из необходимости поправить здоровье.

Известна одна живописная работа, которая могла быть написана художником во время первого путешествия на Кавказ. Это «Портрет неизвестного», датированный 1914 годом. Высказывается предположение, что на портрете изображен кто-то из моряков каботажного судна, на котором плавал художник вдоль черноморского побережья. Темный и глухой фон портрета не характерен для работ Петрова-Водкина этого периода, редко художник обращался и к строго фронтальной постановке модели, но сам тип модели петрововодкинский, изображение взято крупно, вплотную приближено к зрителю, характер передан остро, выразительно. Вероятно, портрет исполнен в короткий срок и поэтому разработан скупыми средствами. В настоящее время он находится в частной коллекции.

Из Сочи Петров-Водкин вернулся в Хвалынск. Он проследовал на пароходе до Новороссийска, а оттуда поездом до Царицына и далее вновь пароходом. В письмах художника нет упоминания о том, как сказалась на его здоровье эта поездка на Кавказ. Но, во всяком случае, Кузьму Сергеевича на протяжении более десятка лет не беспокоили боли в легких, он плодотворно работал вплоть до 1928 года, когда был поставлен диагноз «туберкулез легких», и врачи заметили, что это «старый, вялый процесс».

Вторая встреча Петрова-Водкина с Кавказом состоится почти через двадцать лет летом 1933 года, и впечатления от неё будут омрачены обостряющейся болезнью.

Е.Э. Пондина, сотрудник Хвалынского художественно-мемориального музея К.С.Петрова-Водкина

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

НАШИ ПАРТНЕРЫ

"Волгатранстелеком"  "Галерея эстетика"      

         Администрация муниципального образования "Город Саратов"     
ГТРК СаратовИА "Взгляд-инфо"   СарБК    
                       

© 2017 Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры
«Cаратовский государственный художественный музей имени А.Н. Радищева»

При использовании материалов, взятых с данного сайта, ссылка на первоисточник
обязательна.
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
410031 Саратов, Радищева, 39
+7 (8452) 26-28-55,
+7 (8452) 26-16-06
E-MAIL:
info@radmuseumart.ru
АФИША В МОБИЛЬНОМ ТЕЛЕФОНЕ
Получайте дополнительную информацию о выставках, мероприятиях и других событиях на мобильный телефон.
ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ!
 Яндекс.Метрика
Создание сайта: “Инфо-Эксперт”
"Радищевский музей"
Дизайн сайта: М. А. Гаврюшов
"Радищевский музей"