A A A

К.С.Петров-Водкин в Сумах (продолжение)

30.10.2010
В разное время в имении Качановка, у ее владельцев Тарновских, бывали, жили и творили Т.Г.Шевченко, Н.В.Гоголь, М.И.Глинка, Н.А.Маркевич, Марко Вовчок, М.А.Максимович, П.А.Кулиш, И.Е.Репин, М.А.Врубель и многие другие. Теперь в ряду знаменитых гостей Качановки неизменно называют и К.С.Петрова-Водкина, хотя гостил он там всего два дня.

Кузьма Сергеевич, не любивший «вылизанные» регулярные парки, оценил ландшафтный парк Качановки, многообразием и совершенством композиционных решений «обязанным» прежнему владельцу Василию Васильевичу Тарновскому. Характеризуя парк, М.В.Тарновский писал в 1915 году уже после смерти Василия Васильевича: «Ценнее всего в этом парке было отсутствие всякой деланности и шаблона.

Природа не потеряла своего могущественного «я», а все, что она давала грандиозного, было использовано с огромным талантом...». Более 50 км парковых дорог были проложены по сложному овражно-балочному рельефу в нескольких уровнях, то раскрывая захватывающие перспективы на гладь прудов, то уводя в тесные ущелья «глубоких дорог» и балок.

Мастерски используя чередование открытых и закрытых пространств, различные формы и цвета насаждений, Василий Васильевич добивался богатейшей гаммы эмоциональных переживаний у гуляющих по парку. Весьма тактично Василий Васильевич использовал в парковых композициях такие элементы, как насыпные горки, пруды, мосты, беседки, скульптуры.

В 1898 году П.В.Харитоненко купил Качановку в приданное для старшей дочери Елены - в первом браке княжны Урусовой (пышная свадьба с князем Урусовым состоялась в Качановке), во втором браке – Олив, которая стала последней владелицей этой знаменитой усадьбы. Традиция «умного делания» утвердилась в Качановке с первых её владельцев и поддерживалась всеми без исключения владельцами поместья вплоть до установления советской власти. Известно, что П.И.Харитоненко увеличил территорию парка за счет выкупленных у крестьян лесов, перестроил дворец и значительно расширил усадебное хозяйство. При нём здесь появились водопровод, канализация, электричество и телефон, среди новых зданий встали теплицы, коровники и конюшни. А ландшафтный парк был образцом «растительной архитектуры».

Последние владельцы Качановки - Оливы имели широкие знакомства в Петербурге и, в частности, в кругу художников «Мира искусств». Добужинский делал эскизы для росписей Качановского дворца.

16 июня 1915 года Кузьма Сергеевич пишет из Качановки жене письмо в Хвалынск, где та отдыхает: «Шлю тебе поцелуй из этого роскошного местечка, где я сейчас нахожусь.

Представь себе устроенный в совершенстве парк в 700 десятин, с громадными прудами и вековыми деревьями. Дубы, тополя, каштаны, прыгающие с ветки на ветку белки, пруды с аистами, лебедями и лебедятами. В центре всего этого замка в 76 комнат, переполненных редкой мебелью и произведениями искусства. Приехав в этот замок в 4 часа утра, я прошёл по всему зданию, как во сне, теряясь во всех этих закоулках, залах и лестницах. Я ночевал там один одинёшенек, и от этого всё казалось мне ещё сказочнее.

Днём я гулял, восторгаясь грандиозным видом гигантских лесов. Вечером королева этого замка верхом на своём английском коне показывала мне окрестности. Шикарно было ехать в течение двух часов в экипаже (и всё время парком), не выезжая из этого «леса» «спящей красавицы»: именно отсутствие жизни и придаёт ему отпечаток грусти, которая чувствуется во всём, что только здесь находится: на озарённых луной аллеях, китайских беседках и пальмовых оранжереях. Они требуют одного: чтобы их оживили праздники, молодёжь, дышащая весельем.

За завтраком я сказал госпоже Олив: «Вот, будьте волшебницей, пробудите это спящее место и проснитесь сами» (Так как она и её муж интересуются только предметами искусства). Вечером мы пошли в рабочий уголок, где у Олив собраны огромные сокровища: не считая дворца для кур, выстроенного Фоминым, посмотрела бы ты этих чистокровных коней, этих породистых коров, свиней и овец, и, наконец, чёрт знает, чего только здесь нет. Мы поехали в Сумы втроём – Олив и я. Сегодня приехал Добужинский.

Он был изумлён и обрадован, когда неожиданно меня увидел. Он просит передать тебе привет». Из Качановки Кузьма Сергеевич переезжает в другое имение Харитоненко - Натальевку, принадлежащую по завещанию Павла Ивановича, второй дочери – Наталье Павловне Горчаковой. Это имение было заложено еще отцом Павла Ивановича - Иваном Герасимовичем Харитоненко на специально купленных им землях и названо в честь жены – Натальи Максимовны. Он завещал сыну Павлу построить на этих землях усадьбу. И вот в начале 80-х годов Х1Х века в северной лесистой живописной части Харьковской губернии, в Богодуховском уезде, у опушки соснового леса, возникла усадьба.

Двухэтажный дом с балконом, увитым зеленью, прекрасный парк - сделались любимым местом жизни в деревне всей большой семьей Харитоненко.

В Натальевке Харитоненко продолжал расширять ландшафтный парк, в котором жили олени, дикие козы, на ветвях деревьев можно было видеть фазанов. В Натальевке всегда было многолюдно. Летом здесь собиралась не только вся многочисленная семья Харитоненко, но и художники, музыканты, причем на полном пансионе. В этом поместье всегда царили доброта и щедрость. В послеобеденное время здесь любили гулять по парку. Бродили по аллеям, вокруг которых с ранней весны и до поздней осени росли розы и другие цветы. В зимнем саду поражала роскошь тропических растений, завезенных сюда с берегов Адриатики. В Натальевке Павлом Ивановичем Харитоненко в 1913 году по проекту всё того же вездесущего А.В.Щусева была построена в формах новгородской архитектуры XI века Спасская церковь, иконостас которой украшали старинные иконы XV-XVI века из собрания хозяина, стоимостью в один миллион рублей.

В оформлении церкви принимали участие наши славные земляки-художники: интерьеры в духе древнерусской фресковой живописи Новгорода, Ярославля и Ферапонтова монастыря расписывал А.И.Савинов. Во внешнем убранстве храма использованы рельефы, выполненные С.Т.Коненковым и А.П.Матвеевым. В настоящее время в имении сохранилась церковь, но росписи, выполненные А.Савиновым, не сохранились, хотя ещё можно увидеть рельефы А.Матвеева на фасадах церкви. Нет величественной усадьбы, в руинах стоят бывшие конюшни и коровники, но сохранился парк, хотя и в запущенном виде.

Поражённый богатством и величием усадеб Харитоненко Кузьма Сергеевич восклицал: «Одним словом – это так обширно, так велико и богато – все эти владения с реками, лесами, ржаными полями. Здесь считают землю в тысячах десятин, и это даёт представление о богатстве местности вообще. Я видел поразительный фруктовый сад и т.д. Несмотря ни на что, спешу как можно скорее приняться за работу после шестидневного отдыха. Как у нас дела? Знаешь, мысль о том, что я могу работать, доставляет мне радость и придаёт энергии торопиться, чтобы скорее кончить заказ и вернуться домой (…)».

После посещения чужих гнёзд Кузьма Сергеевич ещё больше тоскует о своём, наконец-то обретаемом. В это время в окрестностях Хвалынска недалеко от Красулинского родника поднимается и его дача, конечно, гораздо скромнее харитоненковских, но своя… Кузьме Сергеевичу была присуща, вообще свойственная русскому типу, антиномия: одновременно в нём бурлили центробежные и центростремительные силы - синтез противоборствующих начал. Он, то ищет прибежища в родном углу, то хочет покинуть его, то рад остаться в нём навсегда, то спешит уехать, его тревожат и властно манят к себе необъятные пространства. Помимо прочего, так даёт о себе знать атмосфера рубежа веков, радостное и тревожное предчувствие близкого конца существующего жизненного уклада, заставляющее людей и рваться с насиженного места, и искать укрытия в родном углу: «Главным признаком новой эры наметилось движение, овладение пространством. Непоседничество, подобно древней переселенческой тяге, охватило вступивших в новый век. Расширением тел ещё можно было бы назвать эту возникшую в людях тенденцию», - такую «характеристику» этим ощущениям дал Кузьма Сергеевич позже в своей автобиографической повести «Пространство Эвклида». Дом Петрова-Водкина – не только убежище, где люди спасаются от безрадостных впечатлений окружающей жизни. Его дом и отгорожен от внешнего мира и открыт навстречу ему. Неслучайно, дача К.С.Петрова-Водкина в окрестностях Хвалынска стояла на возвышенности, с террасы дачи были видны волжские дали и окрестные горы. Петров-Водкин хотел бы жить и в Хвалынске, и в Москве, и в Гусевке, и путешествовать – по Европе, по Африке, по Италии, чтобы потом вернуться в Хвалынск, на свою любимую Красулинку. Когда ж постранствуешь, воротишься домой…

1915 год был переломным в творчестве Кузьмы Сергеевича, он нащупывал свой путь в искусстве, преодолевая влияния символизма, синтезируя колористические открытия Ренессанса и древнерусской живописи. Позже он довольно самокритично напишет о своих монументальных опытах: «Я себя (…) виню за то, что ни одна из этих работ не доведена до выразительности Джотто или Рублёва, а это и доказывает – к стыду моему – что, как я не изучал древнерусскую иконопись, как ни был влюблён в неё, а её законов композиции, верно, так и не понял до конца». Дело было не в непонимании законов композиции, а в том, что изограф творит образ в Духе Святом, он всеми способами стремится умалить свое «я», явить не свою индивидуальность через знание тех же «законов композиции», а обнаружить через образ церковную истину. Историческая религия живёт только на различии между Богом и человеком. А Кузьма Сергеевич, по словам Гайдебурова, «отстаивал право человека быть божественным». Он исповедовал единство человека и Бога. Живой Образ Божий, который иконописцы воплощали в красках в виде иконного образа, не взятого с натуры, он прозревает во Внутреннем Человеке. К.С.Петров-Водкин творчество рассматривал как «борьбу с Господом Богом за обладание истиной, для которой все мы родились, каждый для своей». И чем дальше Кузьма Сергеевич уходил от тем религиозных, тем больше чувствовалась его связь с древнерусским искусством, христианским началом. В этом проявилась та же антиномия, что и в отношении его осёдлости и кочевничества: религиозное в бытовом, бытовое в религиозном, историческое и вневременное, русское и европейское, конкретное и абстрактное - всё в нерасторжимом единстве. Именно эта антиномия и заставляет зрителя видеть архетип «Троицы» в его картине «После боя», а в «Поклонении пастухов» - реальную жанровую сцену.

Так же, как в творчестве А.П.Чехова нашли отражения впечатления от Луки, от усадьбы Линтварёвых и от её милых и добрых хозяев (например, многие литературоведы склонны видеть сестёр Линтварёвых прообразами «Трёх сестёр»), так и на творчество Кузьмы Сергеевича впечатления, полученные в Сумах, несомненно, оказали влияние. Во-первых, сама работа над эскизами «Троицы» была хорошей школой. Во-вторых, знакомство с коллекцией икон Харитоненко – одной из самых лучших в России в начале ХХ века, которую художник мог видеть и в доме Харитоненко на Софийской набережной в Москве, и в Спасской церкви в Натальевке (иконы XV-XVI веков, были собранны из многих мест России, представляя различные школы древних иконописцев). Анри Матисс, которого привёл к Харитоненко Илья Остроухов, увидев в 1911 году его коллекцию икон в его московском доме на Софийской набережной (после национализации в 1920–30-е годы эта коллекция пополнила фонды музеев Москвы и Петербурга), сказал: «Это доподлинно народное искусство. Здесь - первоисточник художественных исканий. Современный художник должен черпать свои вдохновения в этих образцах...». И Кузьма Сергеевич «черпал вдохновение» в пластике фигур, в ритме, в колорите икон. Кристаллоподобные одежды ангелов витража «Троицы», идущие от пробелов древней живописи, позже можно будет видеть в «складчатости» одежд героев его картин, скатертей натюрмортов и пейзажных фонов.

Работа над витражом заканчивалась и, судя даже по акварельным эскизам, мастер добился желаемой гармонии. Наконец, 12 июля Кузьма Сергеевич покидает Сумы, пробыв в них в общей сложности полтора месяца (с 26 мая по 12 июля). Перед отъездом последний «привет» М.В.Добужинскому: « (…) уезжая из Сум, целую тебя искренне и сердечно (…) Работу кончил – успешно, так что уезжаю с лёгким сердцем».

Заведующая Хвалынским художественно-мемориальным музеем К.С.Петрова-Водкина В.И.Бородина.

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

НАШИ ПАРТНЕРЫ

"Волгатранстелеком"  "Галерея эстетика"      

         Администрация муниципального образования "Город Саратов"     
ГТРК СаратовИА "Взгляд-инфо"   СарБК    
                       

© 2017 Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры
«Cаратовский государственный художественный музей имени А.Н. Радищева»

При использовании материалов, взятых с данного сайта, ссылка на первоисточник
обязательна.
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
410031 Саратов, Радищева, 39
+7 (8452) 26-28-55,
+7 (8452) 26-16-06
E-MAIL:
info@radmuseumart.ru
АФИША В МОБИЛЬНОМ ТЕЛЕФОНЕ
Получайте дополнительную информацию о выставках, мероприятиях и других событиях на мобильный телефон.
ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ!
 Яндекс.Метрика
Создание сайта: “Инфо-Эксперт”
"Радищевский музей"
Дизайн сайта: М. А. Гаврюшов
"Радищевский музей"